Строящемуся металлургическому гиганту требовалось целое море воды. Но узенький и неглубокий в этих местах Урал не способен был «напоить» его. Решено было возвести километровую стоарочную плотину, перегородить ею Урал и создать водохранилище, которое бы обеспечило нужды и завода, и города. 26 июля 1930 года началась героическая эпопея сооружения Первой плотины.
Проект разработали американские инженеры. По их расчётам на строительство требовалось полтора–два года. Но такие «черепашьи» темпы не устраивали руководство страны, поэтому за дело взялись советские проектировщики. В результате плотину решено было возвести за 90 дней. Но строители, учитывая важность объекта, выдвинули встречный план – завершить строительство за 75 дней.
Конструкция плотины была ажурной, лёгкой, с подпорой семь метров, длиной тысячу метров и состояла из железобетонных подушек, на которых покоились через каждые одиннадцать метров «бычки» треугольной формы по вертикали. Узким местом была подготовка котлована под «бычки». Требовалось выбрать грунт вручную на площади свыше тридцати квадратных метров и на глубине до 2–2,5 метра. Землекопы работали по пояс в холодной воде. Наполняли мокрым песком десятки мешков, обкладывали ими основания «бычков», откачивали воду, чтобы зачистить дно для бетонирования.
Когда потребовалось перекрыть русло и пропустить его через искусственный канал, перед плотиной сделали перемычку из мешков с песком. Для жёсткости установили каркас из стальных прутьев, который должен был удерживать перемычку. По сигналу с берегов, передавая мешки друг другу, строители начали перекрывать русло. В это же время снимали перемычку на отводном канале, куда направлялся поток реки. Произошла заминка, и ледяная вода хлынула на рабочих, которые грудью удерживали стенку из мешков, пока экскаватор разбирал перемычку на искусственном русле. Борьба продолжалась свыше часа, но никто не оставил участка. И только после того, как угроза миновала, ушли в палатки, переодеться и обсушиться.
Когда нужно было подготовить котлован для бетонирования плотины, бригада землекопов Нурзуллы Шайхутдинова работала без отдыха 34 часа. А автогенщик Василий Мартьянов трудился без перерыва 36 часов, выполняя срочный заказ, необходимый для строительства плотины. С Шайхутдиновым связана и ещё одна история, которую в своё время обсуждал весь Магнитострой. Во время работы он, уставший, случайно выронил в ледяную воду лом, но, зная, как не хватает на Магнитострое инструментов, не задумываясь, нырнул за ним в реку. Вытащили Нурзуллу из воды, как огромную ледяную сосульку, а в руках у него – лом.
«Начальником строительства был чешский инженер, а весь инженерно-технический персонал – американцы, – вспоминал участник сооружения плотины
И. Цехмистренко. – При них два наших инженера. На строительстве работали несколько сотен русских рабочих и около ста строителей – чехов. Каждый день на стройку поступали 300–400 рабочих из разных уголков страны, большей частью не имеющих строительной специальности. Здесь были и пекари, и парикмахеры, и портные».
Строительство велось одновременно с правого и левого берегов.
Между бригадами организовали соревнование. Победитель получал переходящее Красное знамя.
Американские специалисты планировали бетонирование арок и основания плотины производить при помощи бетонолитных мачт, но времени на их монтаж не было. Тогда советский инженер Михаил Степанов предложил возводить с обоих берегов навстречу друг другу деревянную бетоновозную эстакаду, и с неё бетонировать плотину. До этого в мировой практике строительства крупных гидротехнических сооружений подобных технологий не применяли. Тот же Михаил Степанов отверг предложение американцев свозить на плотину землю, щебень, песок, стройматериалы на автомобилях, поскольку на стройке их просто не было. Вместо этого он приказал подвести к плотине железнодорожные пути, а к экскаваторам проложить рельсовые тупики. По мере продвижения экскаватора в забой рельсы ежедневно перекладывали с места на место. На них подавали платформу, на которую грузили грунт. Там, где не дотягивался ковш экскаватора, трудились землекопы. Не легче был труд бетонщиков с бетономешалками и примитивными тележками – стерлингами. Бетономешалку устанавливали неподалёку от того места, куда надо было заливать бетон. На стерлингах подвозили песок, щебень, цемент. На них же отвозили готовый бетон. Удержать тяжёлую тележку на шатких деревянных мостках было непросто.
К 1 ноября строительство плотины – без водослива – было завершено. Она стала одной из самых мощных по тому времени и первой в Советском Союзе железобетонной плотиной. Из последнего замеса бетона строители соорудили постамент, на который водрузили бюст В. И. Ленина, выполненный скульптором В. Козловым.
«Строители праздновали 7 Ноября на плотине, – вспоминал И. Цехмистренко. – Казалось, задание выполнено, пуск домны в установленный срок обеспечен. Но когда мы завершали железобетонные работы, у нас, уже опытных гидростроителей, возникло недоумение из-за технической недоработки низовой, водобойной части плотины – флютбета. На американском проекте ниже плотины никаких специальных устройств не было показано, а имелась только одна горизонтальная линия, неведомо что обозначающая. Мы обратились к представителям фирмы «Мак-Ки», пытаясь узнать, что подразумевается под этой линией: или укрепление мощением, бетоном, или естественный грунт, но вразумительного ответа не получили. Но это нас не удовлетворило, и чувство беспокойства с каждым днём росло. В результате мы взяли на себя инициативу и написали Серго Орджоникидзе письмо, выразив опасения, что весенний паводок может плотину опрокинуть, подмыв её с водобойной стороны. После окончания строительства плотины и октябрьских праздников многие ушли в отпуск, некоторые были переведены на работу в основные цехи комбината. Я получил премию – поездку по крупным стройкам СССР, поехал в Москву, Киев, но вскоре меня отозвали в Магнитку. Нам пришлось вновь собирать коллектив для строительства флютбета. Дело в том, что по нашему сигналу товарищ Орджоникидзе выслал авторитетную комиссию и лучших гидростроителей СССР: Графтио, Лаупмана Кноре и других. Они на месте разработали эскизные решения и предложили немедленно приступить к строительству флютбета. Нам предстояло выполнить такой же объём работ, как и на строительстве плотины, но в условиях более тяжёлых. Собрав старые бригады, используя полученный опыт, мы успешно закончили к весне и эту часть плотины, подготовив её к приёму паводка».
Окончательно Первая плотина была сдана в эксплуатацию 5 апреля 1931 года. Сейчас она скрыта водой. В связи с увеличением мощности комбината потребовалось сооружение ещё одной плотины. В связи с этим Первая плотина и часть станицы Магнитной были затоплены.
